Учёные установили, что одинокие мухи мало спят и много едят, что может быть связано с реакцией на стресс от отсутствия общения с сородичами. Это открытие перекликается с опытом людей, которые во время коронавирусной самоизоляции столкнулись с проблемами сна и переедания.

В рамках экспериментов дрозофил держали в одиночных камерах в течение 1-3 и 5-7 дней. Результаты показали, что мухи, лишенные общества, начали потреблять вдвое больше пищи и страдали от бессонницы. Исследователи смогли проанализировать изменения в активности генов и нейронов, связанных с изоляционным стрессом.

Статья, опубликованная в журнале Nature, сообщает, что у изолированных мух изменялась активность 214 генов. Учёные сосредоточились на двух из них: гене лимостатина и гене дросульфакинина, которые регулируют пищевое поведение. При социальной изоляции наблюдались изменения в уровне этих гормонов, что указывало на состояние псевдоголода, несмотря на наличие пищи.

Нейроны P2, синтезирующие лимостатин, связаны с другими нейронами, которые контролируют сон дрозофил. Это позволяет предположить, что нейроны P2 соединяют впечатления от социальной изоляции, бессонницу и переедание. Если активность этих нейронов подавлять, мухи начинают вести себя нормально, а их стимуляция приводит к ухудшению сна и увеличению потребления пищи.

Таким образом, исследование помогло понять механизм, связывающий стресс от социальной изоляции с изменениями в поведении. Хотя результаты пока не могут быть напрямую применены к людям, учёные отмечают, что белок, синтезируемый нейронами P2, имеет аналог у млекопитающих, что открывает перспективы для разработки лекарств для тех, кто страдает от бессонницы и переедания в условиях изоляции.